Роботы в операционных: новая эра хирургии на наших глазах

Робот в операционной — это не просто фантазия, а реальность, которая стремительно внедряется в медицинскую практику. Представьте себе операционную, где рядом с опытным хирургом работает высокотехнологичный помощник, не устающий и не допускающий ошибок, способный выполнять манипуляции с точностью до миллиметра. Но действительно ли робот может превзойти человека в хирургии, и как это происходит в стерильной среде операционной?

Перед тем как попасть в операционную, необходимо пройти строгие меры предосторожности: сменить одежду на стерильный медицинский костюм, собрать волосы и тщательно продезинфицировать руки.

Внутри операционной царит особая атмосфера: яркий свет, тихое гудение аппаратов и ритмичная работа мониторов. Здесь начинается процесс, который изменяет представление о хирургии.

Внимание! В материале представлены медицинские изображения операционных процедур, включая элементы, которые могут вызвать дискомфорт. Чтение рекомендуется с учетом чувствительности к подобному контенту.

Перед началом операции хирурги запускают фоновую музыку, чтобы сосредоточиться. В центре операционной стоит механическая рука робота, готовая к работе.

Сегодня в Больнице медицинского центра Управления делами Президента будет проводиться эндопротезирование коленного сустава — сложная и высокотехнологичная операция.

В операционную входит хирург Булат Искаков, заведующий отделением травматологии, с опытом более 10 тысяч операций, включая тысячи замененных суставов и редкие случаи.

Искаков — один из пионеров роботизированного эндопротезирования в Казахстане.

Команда готовится к операции: ассистенты надевают стерильные перчатки, анестезиолог проверяет оборудование.

Когда операция начинается, за столом работают Искаков, травматолог-ортопед Мухитдин Джума-Ахунов и медсестра. Инженер системы Mako следит за процессом на специальном экране. Это одна из самых современных роботизированных систем в области травматологии и ортопедии.

Пациент, 57-летний Андрей Иванов, находится под общим наркозом и не чувствует боли во время операции. У него диагностирован первичный гонартроз, при котором хрящ коленного сустава постепенно разрушается.

В начале операции медики обмениваются указаниями, после чего активируется робот, который выполняет свою работу с высокой точностью. IT-специалисты следят за навигацией и корректируют алгоритмы.

Весь процесс проходит слаженно, как в оркестре, где робот играет главную партию.

Робот Mako уже выполнил более 1,5 миллиона операций в клиниках США и Европы, его точность и воспроизводимость действий являются главными преимуществами.

Перед операцией создается 3D-модель сустава пациента, на основе которой хирург разрабатывает детальный план вмешательства. Робот помогает с размещением протеза, отслеживая движения хирурга и защищая здоровые ткани.

Операция длилась час и была успешной. После вмешательства пациент отметил, что долго терпел боль в коленях, откладывая операцию из-за страха.

"Честно говоря, сначала я боялся и волновался. Были свои страхи, как у любого человека. Но бригада во главе с Булатом Сериковичем и Мухитдином Абдуллаевичем подробно объяснила преимущества операции, вселила уверенность", — вспоминает Андрей.

Фото:

Андрей также отметил, что его мама ранее проходила операцию на оба колена без использования роботизированной системы и считает, что новая методика более эффективна.

"Мы еще прочитали отзывы в интернете, и комментарии были только хорошие. Писали, что быстрее восстанавливаешься, встаешь на ноги, меньше режут. Я не стал откладывать, знал, что колени рано или поздно надо делать, а с возрастом всё сложнее", — пояснил пациент.

На следующий день после операции Андрей впервые вышел в коридор с ходунками, и врач предложил ему попробовать пройти несколько шагов самостоятельно — пациент был приятно удивлён легкостью движений.

"Взял ходунки и пошел. Сначала сомневался, но смог пройти несколько шагов", — улыбнулся он.

Путь к профессии

Когда Булат Искаков начинал свою ординатуру, в стране было лишь несколько хирургов, специализирующихся на протезировании суставов. Молодые врачи не допускались к операциям, и Искаков следил за ними через окно в двери.

Тогда у него возникла мечта — проводить сложные операции в ортопедии, которая со временем стала его профессией.

"Хотелось быть травматологом, заниматься чем-то действительно сложным. Когда впервые увидел эндопротезирование, загорелся. Тогда это считалось высшим пилотажем", — вспоминает он.

Искаков работает в этой области с 2007 года и провел тысячи операций, включая сложные ревизионные вмешательства, требующие высокой квалификации.

"Тяжелее переделывать после кого-то. Когда удаляешь заражённый или неправильно установленный протез, понимаешь: пациент уже пережил неудачу. Ответственность удваивается. Иногда лечение занимает две-три операции. Мы переживаем за каждого", — рассказывает он.

Медицинские привычки казахстанцев

Проблемы с суставами чаще встречаются у женщин, но мужчины также страдают от них. Искаков отмечает, что казахстанцы часто терпят боль до последнего.

"Женщины более дисциплинированные, внимательные к своему здоровью. Мужчины — наоборот", — говорит он.

По его словам, ежегодно в Казахстане необходимо проводить около 20 тысяч операций по замене суставов, однако на практике выполняется только половина из них.

Внедрение робототехники в медицину

Некоторые годы назад Искаков с коллегами впервые увидел на международной выставке медицинских технологий стенд с хирургическими роботами, что казалось фантастикой.

С 2020 года врачи начали обучение за границей. Искаков вспоминает, что многие скептически относились к этой технологии, но робот Mako изменил подход к операциям.

"Благодаря роботу мы видим результат ещё до того, как разрезали ногу. То есть заранее понимаем все нюансы, с которыми столкнёмся во время операции. На 3D-модели проверяем объём движений, выявляем потенциальные трудности. Глазомер, конечно, хорош, но когда видишь всё в цифрах — это совершенно другой уровень точности", — объясняет Искаков.

По словам врача, раньше каждый хирург полагался на свой опыт, а с появлением роботизированной системы появилась возможность достичь ювелирной точности.

"Да, руками можно сделать хорошо, но роботом это будет ювелирно точно — так, как в идеале хочет каждый хирург. Мы всегда боимся нестабильности: чтобы протез не болтался, не пережимал ткани, не вызывал боли. С роботом мы можем спрогнозировать всё заранее, чтобы на всём объёме движений было идеальное прилегание и оптимальное натяжение тканей. Это один из залогов успеха и долгого срока службы импланта", — подчеркивает он.

Первая операция, проведённая Искаковым с использованием робота, состоялась в 2024 году, и он признаётся, что испытывал волнение.

"Мне нужно было довериться программе, которая рассчитала всё за меня. Было непросто делить свои навыки с машиной", — вспоминает врач.

Сегодня он уверен в технологии, считая, что робот позволяет достичь более высокого качества операций по сравнению с ручным протезированием.

"Но это не означает, что студент может взять робот и прооперировать идеально. Робот лишь подсказывает то, что ты в голове хочешь спрогнозировать. Поэтому им должен управлять опытный хирург", — добавляет он.

Несмотря на доступность различных видов операций, пациенты чаще выбирают роботизированные вмешательства.

Ошибки в хирургии: кто виноват?

На вопрос о возможности ошибок со стороны робота Искаков отвечает, что сам робот не ошибается — ошибки могут допустить лишь люди.

Система заранее просчитывает каждое действие и сигнализирует, если изменение параметров может привести к нежелательным последствиям. Иногда хирургу кажется, что нужно изменить угол установки протеза, но робот предупреждает о несоответствии анатомии.

"Робот показывает, что выбранный вариант приведёт к ошибке. Теоретически, если очень постараться, врач может заставить систему действовать иначе, но это будет сознательное нарушение протокола", — поясняет Искаков.

При строгом соблюдении инструкций робот показывает высокую точность и исключает человеческий фактор, который может повлиять на результат операции.

"Глазом кажется, что всё идеально ровно, а робот покажет два градуса отклонения. У кого-то глазомер может быть великолепным, но определить угол до одного градуса практически невозможно. Поэтому робот работает точнее", — добавляет врач.

Будущее хирургии: человек и машина

Глядя в будущее хирургии, Искаков подчеркивает, что в ближайшие десять лет медицина претерпит значительные изменения. Искусственный интеллект будет развиваться и брать на себя основные расчеты и 3D-планирование.

Ассистировать хирургу, по его мнению, будут не инженеры, а интеллектуальные системы, способные контролировать ход операции. В перспективе взаимодействие человека и робота может стать почти голосовым — достаточно будет дать команду, и машина выполнит нужное действие.

"Но человеческий контроль всегда должен быть рядом. Если произойдет сбой, проблема с питанием или механикой, рядом должен быть хирург, который владеет технологией", — объясняет он.

Не стоит бояться технологического прогресса. В ближайшие десять лет робот вряд ли заменит хирурга, но станет его надежным помощником.